Революция одной соломинки

Революция может начаться с одной-единственной соломинки. Так утверждает японский фермер-философ Масанобу Фукуока. Свою революцию он начал уже давно, и его смертью (в 98 лет) она не оборвалась: люди читают, люди проникаются, люди делают. Фукуока - пионер пермакультуры, хотя он этот термин нигде не употребляет, а говорит исключительно о натуальном земледелии. Жил он просто, практиковал много, размышлял часто и учил охотно. Вообще его работа - довольно гремучая смесь дзенской недуальной философии, истории и социальной критики. Конечно, есть и немного приземленных материй о том, как выращивать рис и ячмень, но это не главное. Главное - дух, идея. 

Brave New World Revisited

Алдос Хаксли наваял свой шедевр-антиутопию "Дивный новый мир" в 1932 году. Через 26 лет, в 1958, вышел сборник эссе Brave New World Revisited (что у нас перевели как "Возвращение в дивный новый мир"). В тридцатых Хаксли показал нам мир, сконструированный и управляемый с механистической точностью и научной безжалостностью. Детей выводят из пробирки, еще до рождения выбирают для них касту и способности. С раннего возраста промывают мозги всеми известными способами. В итоге каждый знает своё место в идеальном обществе и едва ли может помыслить о чём-то другом. А если что, всегда есть сома -- волшебная таблетка, транквилизатор-стимулятор-галлюциноген-снотворное, всё в одном, она мгновенно решает все проблемы. И всё бы ничего, если дивный новый мир остался только на бумаге. По мотивам своего же романа Хаксли написал несколько эссе, проводя параллели между фантазией и реальностью. И у человечества есть все шансы построить свою вполне настояющую антиутопию. Но что мы сегодня видим, как не концентрацию власти в руках элиты, Большого Бизнеса и Большой Политики, происходящей в условиях перенаселенности и истощения ресурсов, а людские стада держатся по контролем пропагандой, денно и нощно передаваемой средствами массовой информации. А за прошедние пятьдесят лет всё стало сложнее, изощреннее, и, факт, свободы стало меньше. Что бы на это сказал сам Хаксли? Добро пожаловать в реальный мир!

Nemu's End

Про апокалипсис, значение которого в оригинале будет откровение, открытие. Это крайне цветастая проза и целое море эстетического удовольствия. Поэтично, лирично (это ж не одно и то же?), страстно. Trippy, что на русский переводится с трудом. Психоделично. Читать маленькими порциями. Cмаковать. Не спешить, наслаждаться авторским потоком сознания. Рекоммендую всем, кому хочется немного сумасшедствия на тему конца света, причем скорее символичного конца, метамарфозы и перерождения, просветления и осуществления.

Peak Everything

Ещё одна книга Ричарда Хайнберга. По сути это небольшой сборник статей на околоколлапсовые темы. Околоколлапсовые темы включают многое: эволюцию языка, искусство, психологию, орнитологию, политику. Лёгкое и занимательное чтиво о серьёзных материях. Больше всего мне понравилось эссе о бэби-бумерах (послевоенное поколение, когда был взрывной рост рождаемости). Так вот: за жизнь бэби-бумеров будет исчерпана половина (50%!) природных ресурсов планеты. А первым американским президентом из этого поколения был Клинтон, вторым - Буш младший. Технически, Обама - третий. Такое вот оно: поколение цветов, мира и любви...

The Ego Tunnel

Это просто выдающаяся работа немецкого философа Томаса Метцингера. Именно по мотивам данной книги я настрочил свои, возможно, бредовые заметки про время и детерминизм. Вот как я был впечатлён. И было чем. Что сделал Метзингер, так это построил свою философию вокруг достижений нейробиологии. Выводы к которым он пришёл не новы, но по моему скромному мнению он свёл их в единую стройную систему и дал чёткую и вполне однозначную формулировку. Итак, не существует человеческого эго, личности. Сознание - это техническое средство, помогающее нам выживать, результат работы эволюции. Именно через эго мы воспринимаем и познаём окружающий мир. Фактически это устройство, которое создаёт виртуальную реальность, которую мы называем "действительность", и даёт на иллюзию того, что мы являемся агентами, живущими и действующими в этом реальности. Никто не говорил, что объективной реальности не существует, просто-напросто у нас есть своя, адаптированная версия оной, псевдо-реальность, виртуальная реальность. Наши тактильные ощущения, звуки, запахи, цвета, вкус - всё эти лишь порождение нашего архи-сложного головного мозга. Посему меня, как какой-то уникальной личности, божественной искры во враждебном мире, вечной души или бессмертного странствующего между перерождениями духа не существует. Есть просто динамическая система, сформированная в результате целой череды событий, начавшейся еще со времён большого взрыва. Пожалуй, это есть хорошие новости. Я никто. Меня нет. Это великолепно! Ведь это уничтожает границу между мной и всем остальным. Я и есть всё остальное, потому что меня нету.

The Party's Over

"Дамы и господа, вечеринка заканчивается. Попрошу всех покинуть помещение. Иначе нам придётся вызвать охрану и вышвырнуть вас на улицу силой". Я так понимаю, The Party's Over - первая книга Ричарда Хайнберга, затрагивающая проблему грядущего нефтяного пика, его последствия для индустриальной цивилизации и возможные пути смягчения колоссальных глобальных потрясений. Я уже почитал более поздние книги Хайнберга, поэтому могу утверждать, что нового к дискуссии данный труд не добавляет, а лишь даёт изрядное количество фактического материала, немного технических деталей, всё это разбавлено исторической справкой и биологической наукой. Тем не менее ощущение при прочтении всё те же, пусть уже и в смягченной форме: нервозность, страх и паника. Дурацкая, лживая каждодневная рутина отлично справляется со своей задачей: отвлекает тебя от действительно важных проблем и погружает в мутный, согласованный транс. Наверное, я и продолжаю читать подобную литературу в надежде вырваться из транса и посмотреть на вещи, как они действительно есть. Что-что, а минуты кристально чистого осознания таким способом добыть можно.

Powerdown

Не долго ж музыка играла. Вот я слышу последние угасающие аккорды, вот она стихает. Безвозвратно ушла. Музыка кончилась, и я возвращаюсь к проблемной реальности. Итак книга господина Хайнберга 2004 или 2005 года выпуска. Powerdown. Выключение. Уменьшение. Остановка. Свёртывание. Это всё про нашу индустриальную цивилизацию. Снова, и снова, и снова, и снова. Как мы пришли к современному состоянию дел, мы уже знаем. Что мы имеем сегодня, мы уже изучили (экономика, способная жить только за счёт долга и требующая бесконечного роста, исчерпание природных ресурсов и ископаемых видов топлива, потепление климата, перенаселенность планеты). С самыми пессимистичными прогнозами мы тоже уже ознакомились. И с более-менее реальными перспективами. Какие у нас остались возможности для действий, мы тоже знаем. На сегодняшний для индустриальной цивилизации, нынешнего уровня потребления и количества ртов на земле просто нет будущего. У нас нет других источников энергии, у нас нет новых волшебных технологий, способных нас спасти, у нас нет других планет, куда мы можем смотаться, а то что есть, мы уже успели порядком испоганить. Мы как та саранча, о которой говорил агент Смит. Нам может помочь систематичное и целенаправленное сокращение мировой экономики. Но автор в целом пессимистичен. Правящая элита на это не пойдет, а люди не любят горькой правды и предпочитают сладкие иллюзии, да и мало кто правду эту и говорит, тем более в привычных СМИ, управляемых государствами или корпорациями. Значит нас ждут необратимые природные изменения, катаклизмы и катастрофы всяких мастей и оттенков, экологические и экономические, войны за ресурсы, войны за воду, войны за еду.

The Spell of the Sensuous

Это первая книга Дэвида Абрама, автора мелькавшей здесь Becoming Animal. Сейчас, через несколько минут после того, как я перевернул, последнюю страницу, я нахожусь в некоторой прострации. И ничего умного (и неумного  тоже) в голову как-то не спешит приходить. Будем поэтому ипровизировать... Я вообще начинаю относится к прозе Абрама как с печатному транквилизатору. Он успокаивает все ментальные бури. В этом особенность и большое достоинство обоих книг. Это скоротечное погружение разума и воображения в другой, чувственный, мир. Мир, который существует вне человеческих абстракций. Феноменальный мир. Мир сенсорного опыта. Мир красок, запахов, звуков, вкусов, треснувшей древесной коры и нагретых солнцем валунов. Мир стремительных оленей и мудрых сов. Живой мир. Другой мир от которого мы как-то отдалились. Автор проделал внушительную работу, создав эту книгу. Он попытался найти ответ, что нас привело к высокой, глобальной цивилизации, завернутой на самое себя, и исключительно только на себя. Во многом это печатное слово, письменное слово, которое помогло превратить мир в отвердевшую скульптуру, акаменевший артефакт. Скульптура может быть бесконечно прекрасной. Скульптура может быть безоговорочно полезной. Но она остаётся скульптурой. И она не способна собою заменить чувственный мир. Нам нужет чувственный мир. Нам нужен дождь, снег, солнце, ветер и пьянящий запах хвои.

The Wisdom of Wilderness

Приятная,  неотягощающая и умная книжка. Что можно сделать, когда всё осточертело, когда жизнь напоминает дымящиеся, зловонные обломки, а отвратное настроение усугбляется предновогодней и не менее отвратительной свалкой на улице, где туда-сюда шныряют грязные машины с ошалелыми водителями, без конца бибикающими на других таких же психов, остервенело терзающих баранки своих консервных банок на переполненных, вонючих улицах большого города? Я обыкновенно предаюсь унынию и читаю всякую ерунду. Но более грамотные люди делают другие, куда более грамотные вещи. Например, по-быстрому собирают рюкзак, берут немного еды и бегут куда-нибудь, куда еще не добрались шаловливые ручки предприимчивых людишек, где всё еще живут звери и птицы, текут ручьи, шумят деревья, трещат цикады. Если им повезет, они не просто найдут чуть-чуть покоя, но что-то более значительное придет к ним. Мир и благодарность, красота и смирение. В этом мудрость леса и мудрость гор. Что-то более значительное, что-то вечное и непреклонное. Я бы тоже куда-нибудь уехал. Если бы да кабы...

The End of Growth

Ричард Хайнберг утверждает, что дальнейший рост американской экономики, как собственно и всех остальных мировых экономик едва ли возможен в будущем. Такой мир, который мы можем видеть каждый день существует не так уж давно - не более стопятидесяти лет. Сегодня как данность мы воспринимаем бумажные билеты, выпускаемые банками по всему мире. Сейчас нигде не существует золотого стандарта, деньги за собой не имеют никакой фактической ценности, это лишь знак, символ веры в дальнейший рост экономики. Так как каждый доллар - это  чей-то долг, который должен быть выплачен в будущем с процентами, то нам просто кровь из носу необходим экономический рост. Рост ВВП на несколько процентов в год нас вполне удовлетворил бы. Но такой бесконечный рост не возможен на конечной планете с конечными ресурсами. Первое ограничение - это конечный запас полезных ископаемых. Масс-медиа говорит, что всё в порядке. Довольно забавно это всё... Я спросил несколько людей с разным образованием и уровнем дохода, что они знают о запасах нефти и газа. Типичный ответ: "А! Тут не о чем беспокоиться. Лет на 20-30 у нас еще есть". Возможно и так. Но помните в 2010 году в Мексиканском Заливе рванула платформа Deepwater Horizon, принадлежащая BP? Сейчас становится нормой добыча нефти в труднодостуных местах с относительно небольшим полезным выходом (отношение полученной энергии к энергии затраченной). Значит  здесь не всё так просто и очевидно. Кроме того реальные запасы нефти засекречены. Говорят, что Саудовская Аравия, обладающая крупнейшими мировыми запасами, вообще методично завышает свои показатели.

The Long Emergency

Это одна из самых тяжелых и самых пугающих книг, которые я когда-либо читал. Оно оставляют после себя очень горькое послевкусие и совсем чуть-чуть надежды... Что вы знаете про нефтяной пик? До этого я несколько раз слышал про него, но как-то не придавал особого значения. Итак, нефтяной пик - это максимальное, пиковое, производство нефти, превысить которое невозможно никакими техническими средствами, после него следуют постепенный спад до нуля, то есть до момента, когда нефть или заканчивается, или её добыча становится экономически необоснованной и поэтому прекращается. Что такого особенного в пике? Он совершенно особенный потому, что он даст максимально возможное предложение на рынке, после которого спрос будет превалировать. Самый мягкий вариант, это взлёт цен на нефть, самый жестокий - всеобщая паника. И при любом раскладе, ничего хорошего нам из этого не светит, потому что на дешевой и доступной нефти (то же самое можно сказать и про газ) основан весь наш образ жизни: центральное отопление, электричество, дороги, строительство, рыночная экономика, производство продуктов питания, промышленность, корпорации, неявно медицина, образование, интернет, масштабное книгопечатание. Даже моя работа будет невозможна без дешевых источников энергии. Список можно продолжать до бесконечности. 

Ружья, микробы и сталь

Такие книжки нельзя читать. Объясню почему ко мне пришла такая мысль. Для начала, о чём вообще книга. Даймон написал довольно увесистый томик на предмет становления человеческих обществ. Вопрос, на который должен ответить эго труд был следующий: почему в разных частях мира общества развивались по-разному, почему где-то всё еще бродят охотники-собиратели, а где-то миллионы автомобилей и мировое доминирование, каким образом человечество дошло до такого, почему так, а не иначе, почему мир вокруг нас выглядит так, как выглядит. Казалось бы, довольно простые вопросы. Ну как же, у европейцев было вооружение, корабли и оспа. Не удивительно, что они подчинили своему влиянию все общества на земле. Но реальность не так проста. Ведь, возможно, что какие-нибудь навахо в Северной Америке могли достичь того же уровня технического и социального развития и покорить всех остальных. Ан нет, не случилось того.

Tryptamine Palace

Давненько у нас, друзья, не было ничего по нарко-теме. Поэтому нагоняем упущенное. Про данную книгу я уже когда-то писал. И вот наконец смог до нее добраться и прочитать.Книжка про один из самых феноменологически сильных (о может, так утверждает Орок, и самый сильный) психоделик (галлюциноген, энтеоген, называйте как угодно) 5-MeO-DMT. Субстанция эта очень широко распространена в природе. На каждом континенте есть трава, куст или дерево, в котором можно найти 5-MeO-DMТ. И что самое интересное, это единственный галлюциноген, который производят животные (по крайней мере это научный факт, всё остальное же - из разряда фольклора и спекуляций). В данном случае это вид жаб из северо-американской пустыни. Всё-таки галлюциноген не самое подходящее слово, потому что главное и основное свойство этотого триптамина в инициации насоящих мистический переживаний, переживаний как по учебнику или отчётам великих мистиков прошлого (тотальное уничтожение эго, яркий, живой свет, космическое сознание, единение с абсолютом). Поэтому энтеоген будет более корректным термином в этом случае.

This Timeless Moment

Лаура Арчера Хаксли - вторая и последняя жена писателя Олдоса Хаксли. Прожила она с ним не так уж и долго, лет десять. И эта книга - ее воспоминания об Олдосе, их совместной жизни, путешествиях, работе, борьбе с жизнью и борьбе со смертью. Книга начинается со смерти первой жены Олдоса - Марии, а заканчивается смертью самого писателя. Поэтому для меня это книга не в последнюю очередь книга о смерти. Лаура дала нам возможность заглянуть в личную жизнь своего мужа, увидеть его как живого человека, из плоти и крови, со своими чувствами и проблемами. И мне нравится этот человек. Было такое ощущение, что я его долго-долго знаю, что мы с ним старые приятели, которые часто вечерами распивали чай, рассуждая на различные важные и не очень темы. Тем тяжелее было читать о его последних месяцах, как он постепенно терял силы, как его приковало в постели, как он в последствии скончался. Но даже тогда он оставался человеком. Помните тетушку протагониста в "Острове", которую надвигающаяся смерть превратила в чудовище? Хаксли умер по-другому. До последних дней он работал, делал то, что он любил, и проводил время с той, которую любил больше всех на свете. А скончался тихо, с женой сидящей у его смертного одра, и с двумястами микрограмами ЛСД внутримышечно.

Учение дзэн "Бездомного" Кодо

Я не понимаю дзен. Иначе я сюда бы ничего не писал. Почти наверняка. Ведь дзен - это жизнь в текущем моменте, в неразличени и  непривязанности. Ты практикуешь дзаден, чинишь крышу в храме, варишь рис и прошись милостыню. Ты не видишь разницы между добром и злом, между высоким и низким, между большим и маленьким. Тебя не интересует, что о тебе думают, и ты сам ничего ни о ком не думаешь. Ты не привязываешься к мыслям и позволяешь им течь так как и заблагорассудится. Ты сотрадателен, но сам этого не понимаешь и не хочешь понимать. Фактически, дзен бесполезен, потому что дзен ничего не добавляет к жизни и ничего не отнимает. Кто же живет таким образом? Кто вообще способен так жить? Совершенно точно, что не я. И не сейчас. Бытует мнение, что дзен нигилистичный и отстраненный, что он индиффирентен и холоден, что он даже где-то не здесь, не от мира сего. Но это не есть дзен. И противоположное этому не есть не дзен. В этом загадка дзен. Я не понимаю дзен.

Original Wisdom

Коротенькая, но совершенно замечательная книженция. Мы снова продолжаем наши экологические изыскания, продолжаем разбираться с современной цивилизацией, снова и снова ужасаемся тому, в каком положении мы оказались, пытаемся искать другие возможности, хотим посмотреть на другой мир, хотим удивляться, хотим жить в гармонии, хотим чистоты и искренности. Не так уж много осталось на земле нетронутых мест, не так уж много людей по-настоящему свободны. Люди строят дороги и города и таким образом загоняют других, более древних людей, в самые труднодоступные места, в горы и в джунгли. Их сложно найти. Мало кто их видит. Да и вымирают потихоньку они. Скоро у нас остануться только воспоминания. И книги подобно этой. Эта книга о таких людях, затерянных в непроходимых тропических лесах, странствующих с места на место, не имеющих ничего и ничего не желающих. Им не нужна цивилизация, им не нужны сложные устройства, им даже не нужны наши дома. Для нас дом - это крепость, это инвестиция, это убежище. Мы готовы вкладывать огромные силы и время, чтобы обзавестить домом. Для них дом это природа. Она их укрывает и дает им пищу. Они могут соорудить из бамбука хижину, которую через год-два бросят. Они самодостаточны. И, наверное, они счастливы. 

The Big Bang, the Buddha, and the Baby Boom

Наверное, если бы существовала машина времени, то я бы первым делом отправился в Соединенные Штаты шестидесятых годов. Вудсток, Хейт-Эшбери, People's Park, контркультура, молодежное движение, общее чувство солидарности и ожидание революции. Много чего тогда произошло, что во многом изменило мир. Жаль только, что все затихло само собой, пыл угас, воодушевление и энтузиазм разбились о неприступные стены Государства и истэблишмента. Штаты продолжили свое укрепление, ядерное оружие накапливалось, мир сотрясали войны, терракты и природные бедствия, капитализм матерел, бывшие идеалисты заводили семью,  находили брокерскую работу на Нью-Йоркской фондовой бирже, покупали большой дом, две машины, заводили собаку и раз в год ездили отдыхать на пляж в другом конце Земли. Но нам остались в наследие сексуальная революция, продажный и ныне живой рок-н-ролл, почившие в бозе, но вечно молодые, вечно пьяные The Doors, Jimmy Hendrix и Janis Joplin. Еще остались импортированные на запад (а с запада и в нашу глухую деревню) дальневосточные религии и практики. Не так уж и мало, если подумать.

Основные принципы буддизма махаяны

Буддизм махаяны - это буддизм большой колесницы, его еще называют северным буддизмом. Встречное течение - это буддизм хинаяны или южный буддизм. Я даже вспоминаю, как нам в университете говорили про это разделение. К сожалению, как и все, везде и всегда у  нас, это была лишь сухая часть учебного плана. А даже не уверен, что преподаватели сами разбирались в теме. На самом деле стереотипный буддизм, про который знает каждый встречный на улице, - это буддизм хинаяны. Еще столетие назад про махаяну на западе мало кто слышал. И уже известный нам Д. Т. Судзуки взял на себя миссию по просвящению варваров с запада. Дело было в начале двадцатого века. Судзуки еще не был так знаменит, еще не было бесконечных работ по дзену и неутомимой миссионерской работы. Все это будет позже. А пока - первый труд Судзуки, разъясняющий основы буддизма махаяны. Я бы назвал буддизм махаяны более мистической и менее морально-этико-ориентированной версией буддизма. Разумеется, и здесь не обошлось без этики и морали, но они не стоят на первом месте, не им уделяется основное внимание. Каждый обладает природой Будды. Нирвана и самсара суть едины. Буддизм махаяны - это тибетская школа и дхьяна/чань/дзен в Китае и Японии. Китайско-японский вариант лично мне импонирует больше. Почему? Потому что философия махаяны черезчур сложна. Слишком обширная терминология: шунья, виджняна, дхармакая, нирманакая, самбхогакая, каруна, праджня. И это были самые простые понятия, которые пришли мне на ум. В действительности все гораздо сложнее и запутаннее. Невольно вспоминается Дао Дэ Цзин: кто не знает, тот говорит; кто знает, тот молчит. И дзенские истории, в которых сжигали сутры и личный опыт и интуиция ценились не в пример больше самых тонких и разработанных философских систем. (Но все равно дзен - это в сущности махаяна, ага. Только немного более либеральная и доступная простым смертным.). Сама книга не плоха, но она представляет больший интерес яйцеголовым буддологам, сидящим в университестких стенах и с умным видом рассуждающих о трех телах Будды. Слава богу, что Судзуки - это не столько буддолог-ученый, сколько самоотверженный и искренний буддист.

Becoming Animal

Я практически не знаком с феноменологией, сравнительно недавним направлением философии, возвращающего от абстрактных умопостроений к непосредственному опыту настоящего. Я знаю только Мерло-Понти и Гуссерля, но даже это знакомство весьма условно. Таким образом, можно считать, что мои отношения с феноменологией начинаются именно с настоящей книги. За неуклюжим названием феноменологии скрывается достаточно четко очерченное направление мысли. Как я уже неоднократно говорил о своем отсутствии какой-либо веры или сочувствия к абстрактной философии, бумажной философии, пижонской философии снобско ориентированной части человечества, философия - это не просто набор эксцентричных идей. Это в первую, и главную, очередь образ жизни. Нельзя говорить о своих убеждениях по поводу прав животных и выступать против варварского обращения с ними во всей мясомолочной индустрии, и при этом каждое утро есть котлеты из купленной в соседнем магазине вырезке. Вот и с философией точно так же. Применимость философии на ежедневной основе, каждую минуту каждого божьего дня есть та шкала, которая позволяет оценить стоимость и обоснованность заявляемых кем-то взглядов.

The Practice of the Wild

Кто не знает кто такой Гэри Снайдер? Ладно, уговорили, в наших краях его не знает почти никто. Гэри Снайдер - это Джафи Райдер в "Бродягах Дхармы" Керуака. Ну Керуака то должны знать на просторах великого и могучего. Помните каким изображает Снайдера Керуак? Настоящая оторва. Живет не пойми где, даже собственной берлоги нету, постоянно ютится у друзей-знакомых. Как-то даже сумел у кого-то раздобыть (или построить, не помню) себе целый сарайчик. А еще он читает и переводит китайскую поэзию, с легкостью садиться в позу лотоса, часто и многословно раззуждает о буддизме в целом, и дзен в частности, сочиняет стихи, проворно лазает с рюкзаком по горам, пьянствует себе в удовольствие, спит с девчонками и даже порою учавствует в оргиях. Типичный битник, ага. Так было до того, как Снайдер уехал в Японию, чтобы пожить, поучиться сутрам, поломать голову над коанами и часами и часами медитировать в дзенском монастыре. И вот вернулся он из Японии в свои родные Штаты и начал с тех пор активно издаваться. В основном это поэзия и нечастые эссе. Изменился ли он как-нибудь после Японии? А черт его знает. Керуак об этом ничего нам не оставил, а кто еще мог бы с такой живостью показать нам Снайдера, я даже и не знаю. Остается только читать оригинал и упорно по кусочкам складывать цельную картину этой без сомнений незаурядной личности.