Чапаев и Пустота

Вот мой ответ всем тем, кто годами подбивал меня почитать Пелевина. Встречайте Чапаева и Пустоту! Пожалуй, самый знаменитый роман писателя. Если и нет, то точно самый знаковый и характерный. К сожалению, не могу сказать, что я проникся творчеством Пелевина. Да, темы затронуты интересные. Да, формат книги занимательный. Да, повествование, несмотря на отсутствие логики и потоки театрального абсурда, захватывает. Да, здесь полно и религии, и философии, и абсолютной пустоты, и расширяющих сознание субстанций, и тотального солипсизма, а вместе с тем сомнений, человеческой ограниченности и немощности разума. Вот только дело в том, что я не верю автору. Я вижу лишь эпатажную книжку, модную и широко обсуждаемую среди продвинутой тусовки. Впрочем, это не обязательно вина автора. Социальный фон давно уже определился с тем, как относится к Пелевину и его творчеству. И моё мнение исключительно предвзято и довольно слабо аргументировано. Но эта амбивалентность вовсе не значит, что я не возьмусь почитать что-нибудь ещё у Пелевина. Я подумывал про "t" (говорят, те же яйца, что и Чапаев с Пустотой, только в смятку), но время покажет..

Сон в пламени

Это как раз тот случай, когда я попался на удочку российскому издателю, налепившему на книгу хвалебную аннотацию. Там упоминались Маркес, Гессе и еще какие-то великие. Шла  речь о магии и шаманах. Как тут не клюнешь. А мораль всей истории такова: импульсивные поступки иногда приводят к весьма посредственному чтиву. Несколько слов о самой книге. Это, наверное, набивший уже всем оскомину магический реализм. Сама идея магии в обычном мире мне кажется очень уж привлекательной. Но я не о магии аля Лукъяненко и Ночной дозор. Я о чём-то более тонком. Сны, карты Таро, алхимия и прочая ересь. Пишу и думаю про Краули - черт побери этого Краули, как он так умудрился поработить мой мозг! Что же до Джонатана Кэрролла, то здесь скорее именно та магия, которую я предпочитаю, правда с небольшими перегибами. Но как известно, не магией единой... А вот всё остальное мне показалось скучноватым, простоватым и утомительным, хотя стоит быть честным: оригинальные ходы и цепкие диалоги тут таки в имеются (про птиц, умеющих - или же не умеющих - летать: здорово!). Поэтому никому рекоммендовать Кэрролла не буду. Впрочем, есть вероятность, что я просто ошибся с первой книгой. Начитанные люди советуют сразу браться за "Страну смеха" и "Свадьбу палочек"... Но такова была воля судьбы, подкинувшей мне этот копеечный томик в букинистической лавке. Будем ждать следующего её, судьбы, хода.

Страна Чудес без тормозов и Конец Света

Почему-то меня притягивает проза Харуки Мураками. Такие вот у нас с ней сложные любовные отношения. Казалось бы, что ничего здесь особенного нету, но всё равно покупаешь следующую книгу, берешь и читаешь. Чтение может быть занудным, а может быть и полноценным откровением. Но в любом случае оно непредсказуемо и по-своему очаровательно. Я люблю, когда Мураками пишет о всякой бессмысленной ерунде: как он готовит себе еду, как неспешно попивает пиво и хмельным взглядом оценивает окружающий мир, как слушает Боба Дилана или жарится на солнце, смотрит на небо или болтает о всяких пустяках со случайными знакомыми, рассуждает о милой посредственности Тургенева или смотрит старое черно-белое кино. Именно в этой непринужденной обыденности, в этих незаметных и неоцененных мелочах и есть сила Мураками. И хрен с ними, со всякими мудрыми мыслями (если таковые вообще имеются), хитрыми подтекстами, аллюзиями и значениями. Пиво, трава, небо, голуби - вот ради чего я читаю Мураками. 

Река богов

Река богов. На нашей планете существует не одна почитаемая божественная река. Но самой-самой без всяких сомнений является Ганг. Индия вообще страна ярких красок, пряных запахов, поразительных контрастов, святых садху и Болливуда. Колыбель цивилизации. Все это есть и в этой книге. Но это киберпанк, высокотехнологичная фантастика с искусственным интеллектом, боевыми роботами и венчурными капиталистами. Традиционный мир, мир людей и богов, мир Ганга и пепла смешивается с не очень привлекательным будущим. Представьте детей, проектируемых в лабараториях инженерами из ДНК отца и матери. Представьте мужчин и женщин, которые ненавидят свою сущность и ложатся под скальпель, чтобы стать чем-то новым, существом, способным программировать выброс адреналина в кровь и собственные эмоции. Представьте полностью искусственный мир, работающий на миллионах серверов, который живет и эволюционирует по собственным законам и случайностям. Но люди есть люди. Здесь все та же война, все те же политические интрижки, все тот же бездумный карьеризм и слепая вера, мужской шовинизм и неверные жены, безумие толпы, национализм, расизм, убийства, катастрофы, преследования, ненависть и нетерпимость. Нетерпимость не только в виде ксенофобии по отношению к непонятому и загадочному искусственному интеллекту, но что самое ужасное - нетерпимость к своим же собратьям и соседям. А пока все режут друг дружке глотки, великий Ганг продолжает свой путь к морю...

По направлению к Свану

Я ввязался в опасную авантюру, имя которой "В поисках утраченного времени". Первый этап был серьезным испытанием, но к счастью, он уже в прошлом. Классическая литература существенно отличается от всего того, что я обычно читаю, и, в сущности, составляет мизерную часть моих предпочтений. И тем сильнее конраст и острее ощущения. Книга написана, на мой вкус типичного представителя поколения пепси, слишком сложным, черезчур запутанный языком. Усложняет дело и уровень образования, которое в те мифические времена было явно не таким поверхностным, технически-ориентированным и узко-специализированным (Спасибо дедушке Ньютону! Спасибо промышленной революции!). Не нужно забывать, что образование не было обязательным, и учились в основном обеспеченные люди: аристократия и буржуазия. Вполне предсказуемое следствие, что образованые люди той эпохи читали в оригинале Гомера и Вергилия. Да, были люди в наше время... Этот культурный и образовательный фон через автора выливается и на страницы его произведений.

Дни между станциями

Еще один динозавр в моем зоопарке, для которого я долго не мог найти свободного времени. Дотянул до того, что пришлось перечитывать все с самого начала. Мои ожидания были довольно высокие. Не удивительно, после "Амнезиаскопа" то. Но как известно, завышеные ожидания означают и более высокую вероятность того, что они так и остануться всего лишь неоправданными неудовлетворенными ожиданиями. Это как раз тот случай. Стиль Эриксона вполне узнаваем и в этой книге. Рваное, непредсказуемое, нелогичное повествование. Много секса, много боли, много пересекающихся и расходящихся, чтобы никогда больше не встретиться, человеческих жизней. Самокопание и самобичевание. Отчаяние и неизбежность. Медитация над прошлым, настоящим, возможным и невозможным будущем. Тем не менее книга обладает каким-то своим особым характером, своей аурой, если хотите. Она зачаровывает, пленяет, каким-то непостижимым образом переносит в самое своего своего разваливающего мира, где высыхают каналы Венеции, Лос Анжелес захватывают песчанные дюны, а Париж страдает он человеческого маразма и суровых зим.

On the Road

Я целый год мучал "В дороге" Джека Керуака. И вот домучал. Очень кстати, что эта самая подходящая книга для такого растянутого во времени чтения. Если кто не знает, то Джек Керуак - это целая эпоха в американской литературе. С его именем связано движение битников в пятидесятых годах двадцатого столетия. В сущности он один из тех, кто стоял у истоков движения. Наряду с Гэри Снайдером, Алленом Гинзбергом, Нилом Кэссиди, Уильямом Берроузом и многих других, кого я и не знаю. Но Керуак - это звезда первой величины, которая однажды таки догорела и изничтожила самое себя во всеочищающем феерическом коллапсе. А "В дороге" - это шедевр Керуака, апофеоз его творческого гения, хотя насчет гения много кто не согласится. Остальное, что сотворил Керуак это уже будет продолжение той же линии "В дороге: бродяги Дхармы", "В дороге: пятое", "В дороге: десятое". Но "В дороге" - это первое в своем роде. И лучшее.

Рецидивист

С этим романом отношения у меня не сложились. Наверное потому, что здесь Воннегут не совсем похож на того Воннегута, к которому я привык и которого успел полюбить. Рецидивист - мрачное произведение. И горькая ирония. Мне порой кажется, что жизнь человека в наше время состоит сплошь из политики и экономики. Социализмы, марксизмы, коммунизмы, капитализмы, консумеризмы. Громкие лозунги, государственные скандалы, государственные измены, патриотизм, истеблишмент, дешевая рабочая сила, мега-корпорации, политические заключенные. В этом зоопарке измов и идиотских идей очень мало места остается для простого человека и человеческих поступков, каждый человек становится лишь средством для для достижения целей другим человеком. Тот в свою очередь - средство для третьего, четвертого, пятого... Так потихоньку и существует эта эксплуататорская иерархия.

Дэнс, Дэнс, Дэнс

Я долго-долго ходил и всё думал, думал и думал про уши. Женские уши. Где же я про них читал? Думы эти не давали мне покоя. Не отпускали меня. Держали крепко. Но ответ так и не пришел, он где-то заблудился на задворках памяти. Та бывает. Потому что в памяти похоронено много всего, воспоминания складываются друг на друга, прессуются, ужимаются и заталкиваются в какой-нибудь глухой переулок, куда нет доступа солнечному свету, где вечная густая тьма, сырость и запах гниения. Постепенно воспоминания разрушаются. Разлагаются. Возвращаются в грязь.  Через некоторое неопределенное время по какой-то непонятной причине, по какому-то необъяснимому внутреннему порыву я взял в руки "Дэнс, дэнс дэнс". Полистал его. Прочитал первый абзац. Прочитал первую страницу. Остановиться было сложно. Неожиданно как гром среди ясного неба на меня свалились те самые уши, которые прежде хорошенько меня потрепали. Я встретился с ними на этих страницах. Те самые женские уши, которые суть само совершенство и которые в себе содержат все чудеса и все тайны Вселенной.  Вот он перст Судьбы! Уши всегда приходят к тому, кто их ищет. Существует только одна небольшая, но очень тонкая деталь. Чтобы предприятие увенчалось успехом, нужно оставить любой поиск. Лучше всего будет даже забыть о нём, как будто никогда его и не было. Этого дурацкого поиска идеальных ушей.

Элизабет Костелло

Я открыл для себя нового интересного автора. Он из Южно- Африканской Республики. Имя ему Джон Максвелл Кутзее. Для этого романа он изобрел австралийскую писательницу-романистку Элизабет Костелло, котороя на протяжении трёх сотен страниц колесит по миру с докладами и лекциями, проводит ночи в отелях, редатиктируя свои выступления, вспоминает прошлое и спорит с людьми. В уста Элизабет Костелло Кутзее вложил много философствований на самые разные темы. Гуманизм, сознание, добро и зло, бог и религия. Мне показалось, что Кутзее пытается найти оправдание писательской жизни и творчеству в целом. Может ли книга изменить читателя, и может ли выйти сухим из воды сам ее автор? Если ли смысл в том, чтобы что-то писать, или быть может всё это лишь циркачество, предназначенное для зарабатывания наличностей, дешевой славы и доступных женщин? Должен ли писатель иметь свои собственные убеждения, должен ли он их защищать перед читателями, может ли он надеятся на то, чтобы изменить хоть немного этот мрачный и злой мир? Или всё это пустое. Единственное, на что может расчитывать автор, это лишь на бесстрастное отражение окружающей реальности, на суд читающей публики.

Галапагосы

В 1986 году случился тотальный коллапс человечества на планете Земля. Виной тому стали не метеориты из глубокого космоса и не извержение супервулкана в Йеллоустоуне. Просто-напросто человечество сначала довело самое себя до безумия и хаоса, когда обесценились бумажные деньги  и стало невозможно найти себе пропитание никаким способом кроме открытого насилия и разбоя. А потом невесть откуда появилась странная болезнь, делающая всех женщин вокруг бесплодными (хотя это уже было лишней перестраховкой со стороны матери-природы). Выжила лишь небольшая группа на изолированных Галапагоских островах. И не просто выжила, а дала пищу для эволюционной машины, чтоб та продолжала свой причудливый бег. Как оказалось, человечество совсем не обречено, как то провозглашали разношёрстные пророки и паникеры. Если нам не повезет, то мы всего лишь лишимся наших умелых пятипалых рук и Уильяма Шекспира. Велика ли эта цена за выживание? Не простое выживание, а выживание в состоянии животной невинности, когда численность популяции регулируется естественными врагами, неприспособленные и слабые  не способны передать свой генетический материал потомству, которое рождается в результате случек между особями во время брачного периода.

Город святых и безумцев

Вандермеера можно смело клеймить как выдающегося выдумщика и страстного, оригинального сочинителя параллельных миров. Здесь он создал фантастический город-государство с легким стимпанковским налетом, у которого есть свое неповторимое лицо и мрачное очарование. Здесь город - живой организм. Он главный герой. Он своит различные сюжетные линии и различных персонажей в своих границах, сталкивает их на своих людных бульварах и вонючих лабирантах узких улочек. Город-анархия, город-сказка, город-мечта. Пестрый город мириадов религий, традиций, сортов пива, способов увеселения и уничтожения. Таинственный, загадочный город с не менее загадочной историей, подземелиями и их обитателями. Здесь на каменных стенах растут пурпурные грибы, а трупы убирают серые, безмолвные, мстительные грибожители. Улицы города рассекают моторные повозки, а психические заболевания исследут специальный институт с недостатком финансирования и  протекающими потолками. И пусть этот город существует только ради самого себя, его не интересуем мы, читатели, он не имеет ничего нам сказать. Он просто есть. Такой, какой он есть. Тьма и свет. Видение о  жизни и смерти. Среди всего этого очаровательного безобразия есть, пожалуй, один минус: Вандермеер слишком уж увлекается...

Обезьяна и сущность

Хаксли создал злую, мрачную, апокалиптическую историю, предсказание и предупреждение против глупости и врага человеческого Дьявола, Велиала, которого своими поступками, страстями и стремлениями создали сами же люди. Себе на погибель. Мелочность, алчность и тщеславие превращают людей в увешенных драгоценными металлами и камнями бабуинов, в изысканных одеждах, потягивающих дорогие продукты брожения, вдыхающий бесценный дым сухих листьев, выкачивающих из земли, воды и воздуха всё больше, больше и больше топлива, чтобы питать, поливать, удобрять, холить и лелеять свои собственные пороки. Это часть ритуала. Даже вера людей с их церквями, их пророки и святые, их политические партии, их государственные объединения и рабочие союзы, все они состоят во услужении дьявольской сущности. Чтобы в конечном счете истребить себя и установить царствие его на земле.

Золотой горшок

Совсем недетская сказка от великого немецкого фантазера. Где-то живет неуклюжий, наивный, мечтательный студент Ансельм. А в кустах бузины обитают волшебные змейки. Подобно мифическим сиренам завлекают они в свои сети, околдовывают своим сладкозвучием и синими, бездонными глазами случайных прохожих. Зачарованные путники становятся безумцами в глазах почтенной публики. И видят они странные, прекрасные вещи там, где нет ничего кроме скучных горшков со скучнейшими гераньями. А тем временем силы зла, добрые тетушки, хотят изничтожить волшебные чары, чтобы вернуть студента в свой прозаический мир и сделать его приличным надворным советником и женить на прекрасной деве, любящей воображать себя в красивых сережках и восседающей над обожающей и сплетничающей толпой. Так неровен час обнаружить однажды себя, запаянным в стеклянную банку. Что, собственно, и произошло. А жить в стеклянной банке тяжко.

Житейские воззрения кота Мурра

Кажется, коту Мурру остро недостает своих собственных житейских воззрений. Вот он поселился у одного колдуна-буквоеда, и вслед за ним начинает штудировать научные и философские труды. А вот у него появляется приятель-пудель, изрядный шалопай и повеса, и тут же Мурр начинает внимать приятельским научениям о том, как добиваться своего, лицемеря и манипулируя глупыми людишками. Вот у него заводится новый товарищ Муций, порицающий Муррово филистерство, и сразу же вдохновленнный Мурр становится частью маргинально-бунтарского объединения молодых котов. Они пьянствуют и устраивают ночами концерты на крыше. А когда все расстраивается, Мурра опять учат жизни собаки, то есть пудели, сначала циничный и прожженный в боях Скарамуш (не верь, милый кот, тем, кто в сущности добр!), а потом и старый знакомец пудель Понто, который несколько заматерел, найдя себе более теплое и доходное местечко. А новым золотым тельцом становится высший свет и высшие же задницы, населяющие то избранное пространство. Правда на деле предприятие то оказалось пустым и скучным. Лучше пристроиться тихонько в уголку и немного подремать, пока монотонный шум не умолкнет, и все не разбредуться по своим шелковым постелькам. Но надо быть справедливым, уж очень то бормотание аристократических глоток убаюкивающее. Ну и, разумеется, какой это кот без несчастной любви, разбитого сердца и дуэли с вражиной-совратителем. А походу мы сочиняем стихи и немножечко плагиатим у Шекспира.

Амнезиаскоп

Странно. Забавно. Забавно-странно. Странно-забавно. Я не имею понятия, зачем Эриксон написал эту книгу. Я не знаю, какие мысли он хотел донести до читателей. Я не знаю, осознавал ли он сам, зачем пишет и что пишет. Наверное, я бы мог назвать книгу личной исповедью темноте. Или потоком сознания, обличенном в неуклюжие конструкции вербального аппарата. Книжка из тех, которые в первую очередь действуют на эмоции и подсознание, на что-то лежащее где-то глубоко внутри нас. Он дергает за какие-то невидимые струны, мастерски играет на нас, своих читателей, проводит нас через лабиринты боли, безысходности, вины, вины за несказанное и за сказанное, сделанное и несделанное, боль прошлого, боль настоящего и боль будущего. И вместе с тем показывает, насколько подобное  путешествие абсурдно и смешно. И все что нам остается - это пытаться, а если попытка оказывается не слишком удачной, то пытаться снова, и снова, и снова...

Прощай, черный понедельник

Курт Воннегут - Завтрак для чемпионов, или прощай, черный понедельник

Курт Воннегут - большущий оригинал. Так и запишите в протоколе. А еще я робот. И вы роботы. И они роботы. Мы машины, запрограммированные на любовь и ненависть, алчность и расизм, стирку грязных носков (непременно по понедельникам) и продажу подержанных автомобилей. И мы ждем того единственного, кто обладает свободной волей, кто создан, чтобы познавать себя через свои взаимоотношения с машинами, выполняющими свою неутомимую и не знающую пощады и сострадания программу. Вы еще не съехали с катушек, воображая, будто именно вы обладаете свободной волей? Не дайте программе вас обмануть, ведь такая реакция запрограммирована Создателем, это всего лишь часть танца. Моего танца.

Магия любви и чёрная магия

Александра Давид-Неэль -  Магия любви и черная магия

Довольно странная история. Декорации все те же, что и в предыдущих книгах, - Тибет, Китай, пастбища, горы. Но сама история отличается. Здесь уже не особо много места отведено религии и духовности. Больше всего внимания уделяется самому сюжету, довольно динамичному между прочим. Сцены сменяют друг друга с ошеломляющей скоростью. Получилость что-то вроде приключенческо-авантюрного романа на плоскогорьях Тибета. Все настолько плотно и быстро, что поневоле теряешь фокусировку и читаешь на автомате, тут же выкидывая из памяти последние абзацы, страницы, главы. Возможно, я всего-навсего отвык от подобного чтива. В центре повествования - удалой разбойник, естественно, по тибетским обычаям благородный и храбрый, пример и герой для простого люда. По время очередного набега ему встретилась девушка. Ну и понеслось.

Могущество Ничто

Александра Давид-Неэль - Могущество Ничто


Еще один роман Александры Давид-Неэль, и снова о Тибете. Но не только. Действие охватывает и часть Китая с маленькими китайскими торговцами, даосскими прорицателями и чаньскими мудрецами. В основе романа - похоже, любимый автором квест главного героя. На этот раз -  квест по поискам убийцы своего учителя-отшельника. (По-тибестски - гомчен. Гомченами называли также сусликов. Не трудно догадаться почему.) Но вернемся к произведению. Как водится, главный герой нашел вовсе не то, что он искал. Точнее он нашел нечно большее, что в сущности влючает в себя то малое, ради чего всю кашу и заварил. А нашел наш Мунпа Пустоту. Ту самую дзенскую пустоту, которая суть всего. Автор даже довольно много внимания уделяет чань-буддизму, который в Японии преобразился в дзен.

Лама Пяти Мудростей

Александра Давид-Неэль - Лама Пяти Мудростей

Я сначала от этой книги ожидал описания какого-нибудь подвижничества, духовного поиска длиной в жизнь. Что-то наподобие "Сиддхартхи" Гессе. Я оказался не совсем прав. Здесь повествование больше сходства имеет с квестом. Сначала главный герой ищет "страну, где все добры друг с другом", потом он ищет знаний, потом - богатства и уважения. А конечная цель - девушка, которую он расчитывал взять в жены. С девушкой не сложилось. Сам же Мипам в итоге находит свое место в круговороте самсары. Его предназначение - распространять Добро и Милосердние. А девушка переродится и станет его учеником, и будет он ее учить Пяти Мудростям.