Декабрьский кино-дайджест

Зима, холод, слякоть, ежегодные эпидемии. В такое время можно заняться потреблением мировой кинопродукции. Это мы и будем делать. Под катом несколько фильмов, котором при желании можно было бы дать шанс. С кассовым американским кино у меня опять не всё в порядке, хотя я осилил Последнего Бэтмэна (утомительная муть, без Джокера и Бэтмэн не Бэтмэн, но там действительно столько бреда нагромоздили), а так же Прометея, который есть приквел к Чужому (Прометей - неплохое кино, но как и Бэтмен имхо слишком перегружено). Теперь вот только на Хоббита вся надежда. Может быть я даже доберусь до кинотеатра, да поможет мне господь бог, Будда, Шива да Мардук.

The Spell of the Sensuous

Это первая книга Дэвида Абрама, автора мелькавшей здесь Becoming Animal. Сейчас, через несколько минут после того, как я перевернул, последнюю страницу, я нахожусь в некоторой прострации. И ничего умного (и неумного  тоже) в голову как-то не спешит приходить. Будем поэтому ипровизировать... Я вообще начинаю относится к прозе Абрама как с печатному транквилизатору. Он успокаивает все ментальные бури. В этом особенность и большое достоинство обоих книг. Это скоротечное погружение разума и воображения в другой, чувственный, мир. Мир, который существует вне человеческих абстракций. Феноменальный мир. Мир сенсорного опыта. Мир красок, запахов, звуков, вкусов, треснувшей древесной коры и нагретых солнцем валунов. Мир стремительных оленей и мудрых сов. Живой мир. Другой мир от которого мы как-то отдалились. Автор проделал внушительную работу, создав эту книгу. Он попытался найти ответ, что нас привело к высокой, глобальной цивилизации, завернутой на самое себя, и исключительно только на себя. Во многом это печатное слово, письменное слово, которое помогло превратить мир в отвердевшую скульптуру, акаменевший артефакт. Скульптура может быть бесконечно прекрасной. Скульптура может быть безоговорочно полезной. Но она остаётся скульптурой. И она не способна собою заменить чувственный мир. Нам нужет чувственный мир. Нам нужен дождь, снег, солнце, ветер и пьянящий запах хвои.

Becoming Animal

Я практически не знаком с феноменологией, сравнительно недавним направлением философии, возвращающего от абстрактных умопостроений к непосредственному опыту настоящего. Я знаю только Мерло-Понти и Гуссерля, но даже это знакомство весьма условно. Таким образом, можно считать, что мои отношения с феноменологией начинаются именно с настоящей книги. За неуклюжим названием феноменологии скрывается достаточно четко очерченное направление мысли. Как я уже неоднократно говорил о своем отсутствии какой-либо веры или сочувствия к абстрактной философии, бумажной философии, пижонской философии снобско ориентированной части человечества, философия - это не просто набор эксцентричных идей. Это в первую, и главную, очередь образ жизни. Нельзя говорить о своих убеждениях по поводу прав животных и выступать против варварского обращения с ними во всей мясомолочной индустрии, и при этом каждое утро есть котлеты из купленной в соседнем магазине вырезке. Вот и с философией точно так же. Применимость философии на ежедневной основе, каждую минуту каждого божьего дня есть та шкала, которая позволяет оценить стоимость и обоснованность заявляемых кем-то взглядов.