What Now

Думаю, вы должны были заметить слева в этом блоге колонку Blogroll. Там размещено много всякого, но по большей части это подкасты, которые я иногда слушаю. Кое-что реже, кое-что чаще. В последнее время среди моих фаворитов What Now некоего Кена Роуза (на фото). Вещает он в маленьком Калифорнийском городе Occidental на локальной трёхваттной радиостанции (Много это или мало? Наверное, второе. Может быть, это даже до смешного мало). Население в городке чуть больше тысячи, а количество слушателей в интернете уже около десяти тысяч. Чем примечателен подкаст? Кен Роуз интервьюирует множество людей с мозгами, оригинальными мыслями и творческим подходом к жизни. У него бывают ученые, философы, писатели, профессора, фермеры (да-да, в Америке некоторые фермеры настолько знамениты; и есть, кстати, за что) и просто хорошие люди. Основная тема: судьбы мира, в котором мы пребываем. Человек этот уже три года делает свою маленькую, но такую нужную и такую  самоотверженную работу. Несет свет знаний и надежды забитым людям. За что честь ему и хвала. Серьезно. А пока всем советую начать слушать. А не знаете английского - учите. Потому что окупится.

Hydrofracking

Гидравлический разрыв пласта (гидроразрыв пласта, hydraulic fracturing, hydrofracking, fracking) - это один из способов добычи газа и нефти. Когда традиционные методы не работают или когда кончаются все старые месторождения, прибегают к этому способу.  Бурят горизонтальную скаважину, разрывают пласт и накачивают туда под давлением жидкость, содержащию в себе смесь химических веществ. Пока компании достигают экономического эффекта, происходит отравление грунтовых вод, воздуха и радиоактивное загрязнение (порода на такой глубине неизбежно содержит радиоактивные изотопы). Очень страшная вещь. В некоторых странах уже запрещено (во Франции, например, с текущего 2011 года), в некоторых введен мораторий. Но некоторым плевать. Прибыль важнее. В России добыча этим методом ведется, но, похоже пока в малых масштабах, хотя Википедия говорит о двух тысячах операция в год, проводимых Роснефтью. Когда кончится природный газ в легкодоступных местах, начнется повсеместный Фракинг.  Прошу вас обратить внимание, что это тот газ, который отапливает наши дома, на котором мы готовим пищу, который производит электричество и на котором работают наши заводы и фабрики.

Музыка творения

Суббота. На улице моросит мелкий, почти неразличиный, почти невидимый дождик. Иногда даже неясно, есть ли он, или это это плод моего воображения. Небо затянуто низкими, ноябрьскими тучами. Тучи различного оттенка серого. На светло-сером фоне проносятся рваные темно-серые облака. Они еще ближе к земле. Такое ощущение, что если постараться бежать как можно быстрее, то можно за ними угнаться. И найти то место, где они живут, где большую часть года они прячутся от глаз людей и зверей, чтобы выбраться на волю в октябре-ноябре, вздохнуть полной грудью и погоняться друг за другом под присмотром своих более серьезных светло-серых родственничков, которые всё видят и всё слышат. Ветер тоже очень переменчив, нерешителен. Он то рванет куда-то на юг. Потом в задумчивости приостановится, оглядится вокрук себя, может быть, даже прикорнет на мохнатом валуне под раскидистой сосной, потом неспешно походит кругами, а позже, воодушевленный какой-то неожиданной и радостной мыслью рванёт со всей возможной резвостью дальше к югу, к весне. Земля холодная и влажная, уставшая и сонливая. Набирается сил, чтобы через несколько месяцев дать миру новую жизнь, мимолетную и прекрасную, яркую и мечтательную.

Powaqqatsi/Naqoyqatsi

Как оказалось, документальный фильм Койанискатци был первой частью трилогии. Оставшиеся две часть и составляют тему данной заметки. Вторая часть имеет название Powaqqatsi, тоже на языке хопи. Значение этого слова: сущность или способ жизни, который пожирает жизненную силу другого существа, чтобы поддерживать свою собственную жизнь. Разумеется в данном случае речь идет о западной технократической, капиталистической цивилизации, которая и является тем зверем, который для того, чтобы жить, вынужден пожирать слабейших. Слабейшие это все, кто отличается, кто выбрал другую жизнь. Это религиозные индийцы, это аборигены-кочевники, это горцы-пастухи. Мы вторгаемся в их жизнь, заменяем их ценности своими. Убиваем их богов и заглушаем их песни. Вместо этого мы можем предложить им МакДональдс, Дженифер Лопез, Доллар Всемогущий, Автомобиль и Современный Образ Жизни.

Tryptamine Palace

Давненько у нас, друзья, не было ничего по нарко-теме. Поэтому нагоняем упущенное. Про данную книгу я уже когда-то писал. И вот наконец смог до нее добраться и прочитать.Книжка про один из самых феноменологически сильных (о может, так утверждает Орок, и самый сильный) психоделик (галлюциноген, энтеоген, называйте как угодно) 5-MeO-DMT. Субстанция эта очень широко распространена в природе. На каждом континенте есть трава, куст или дерево, в котором можно найти 5-MeO-DMТ. И что самое интересное, это единственный галлюциноген, который производят животные (по крайней мере это научный факт, всё остальное же - из разряда фольклора и спекуляций). В данном случае это вид жаб из северо-американской пустыни. Всё-таки галлюциноген не самое подходящее слово, потому что главное и основное свойство этотого триптамина в инициации насоящих мистический переживаний, переживаний как по учебнику или отчётам великих мистиков прошлого (тотальное уничтожение эго, яркий, живой свет, космическое сознание, единение с абсолютом). Поэтому энтеоген будет более корректным термином в этом случае.

Ступка и пестик

Случилось так, что я свёз свою кофемолку. Увёз её, чтобы попить кофейку вдали от дома, то есть в дали от того дома, в котором я торчу большую часть времени. Кофе, конечно, попил. И даже не один раз. И заедал его свежим козьим сыром. Мммм... Приятно вспомнить... А потом пришлось возвращаться к серым, унылым будням. И так меня выбила из колеи эта печальная и очень суровая необходимость, что я забыл забрать с собой свою ненаглядную. И не вспоминал ее до сегодняшнего дня. По всем своим сусекам с большим трудом наскрёб я немного копеек и с огромным предвкушением вбухал их на кофе. Думал, приду домой, развалюсь с книжком и попью черного и горького варева. Хотелось полчасика благодати. И как уже все давно догадались, когда я прискакал в свою  берлогу, я обнаружил, что мне нечем молоть кофе. А так как все мелочи, особенно такие, о которых полдня до этого думаешь и которые со всей возможной тщательностью обсасываешь, имеют сильное, часто даже слишком сильное, влияние на умонастроение и совокупное ощущение вселенной, то я предсказуемо ушел в глубокий минус. И вот между какими-то бытовыми трудами меня осенило: я вспомнил забавный, но поучительный опыт своих братьев-космонавтов. Попёрся на кухню, немного раздробил зерна блендером (ух, противное заморское словечко! сколько же из развелось?!). Потом отсыпал получившуюся эссенцию в большую такую полусферическую кружку, взял деревенную хрень времен царя Гороха (хренью этой нормальные люди толкли кортошку в пюре), и погнал. Воображал я себя каким-то средневековым чернокнижником темной ночью в пустом поле с завывающим ветром колдующим над зельем из жабьих лапок и хвостиков ящериц. Через секунд тридцать у меня начала ныть кисть, но пути назад уже не было. Позади была Москва. С горем пополам, минут через десять, я добился вменяемого грубого помола, который, не долго думая, запихал в свою гейзерку. Что ж, получилось в принципе не так уж и плохо. Слабовато, правда, но это уже не имеет большого значения. Мораль в том, что в полевых условиях таки можно попить кофе. Можно даже смолоть камнями. Было бы желание и крепкие руки (ну или банальная безысходность, когда у тебя выбор или продолжать заниматься онанизмом или выбросить все в помойное ведро). И еще я подумал, что архаичные ступка и пестик в хозяйстве точно не помешают. Только обязательно граничные, да...

Пни моей жизни

Расскажу я вам, детишки, сегодня еще одну страшную сказочку. Ладно, в таком тоне я этого сделать не смогу. Поэтому простыми, честными словами. У моих родителей у забора росло дерево. Слива. Было ей наверно лет двадцать. Не очень большая, но и не маленькая. Забор был старый, деревянный, полугнилой. Держался он только святым духом. Но я его помню еще с дества, помню, как мы лазали через него. Серые и почему-то вечно влажные доски. Старый, добрый, гниловатый дружище-забор. Но, конечно, это очень некошерно иметь гнилой забор. Что подумают соседи? Или не дай бог он упадет. Как это без забора? Частная собственность должна быть огорожена! Точка. Это мое, и ты не смей совать сюда свой любопытный грязный носик. Ну да, есть ведь еще бродячие собаки всякие. И коты. И бродячие люди тоже. Короче говоря, казалось, настало время его менять. И менять не на что-то, а на честную сталь. Ту, которую сначала выкопали из земли, потом переплавили, а потом раскатали и сделали из нее забор, чтобы люди могли огородить себя. И бедной сливе, которая росла прямо у забора не повезло. Она почти срослась со своим старым гнилым другом. И не было здесь места для сверкающего чуда инженерии. Решение? Правильно, спилить к чертям собачьим дерево и установить поверх пня памятник человеческому прогрессу. Се ля ви. Дерево было невысокое, на некоторых ветках был серый мох, были и молодые веточки с почками, которые должны были через полгода распуститься. Уже облетела вся листва, но на голом дереве гордо висели скукожившиеся гнилые сливы. Теперь ничего не осталось. Один лишь пень. Вот ответьте мне, оно того стоило? И не убийство ли это? Почему за убийство человека предусмотрена уголовная ответсвенность, а за убийство дерева нет. Чем человек лучше? Та слива точно никому зла не желала и не творила. Просто жила, как могла. Тянулась к небу, ютила в листве птичек и дарила нам свои плоды... При мне было срублено как минимум девять деревьев. И причиной как правило было строительство. Значит строительство и созидание не имеют ничего общего. Я родился среди деревьев, а умру среди песков.